Гордость. Рассудок.

 ...- Зачем бежать, ко лжи  стремясь
И правду скрыть? Но не боясь
Пороки гнустные соткать
из фетра лжи...  - Пусть зрят, боясь!
Пусть знают ложного тебя
Стального, сильного... - Но зря!..
 - Нет, то зря. То жизнь, судьба. 
Закройся. Огроди себя
Стеною лжи. И спроячь любя...
 - Под крышкой гроба хороня
Остатки жизни?! Под землей
Уж будет поздно!.. - Милый мой!
Под крышку гроба тот уйдет
Кто жизнь свою не сбережет
От злости мира! Как не знать 
Что слабый сильному, страшась
Издать хоть ропотный, но стон
Лепечет громко в унисон
Не от того,  что мыслит так,
Как сильный, но слепой дурак.
То жизни ради он кричит!
Подобно эху, повторит
Все то, что сильный произнес
И только в мыслях под откос
Он пустит ложные слова,
Слепого сильного глупца. 
- Но то не правильно! Зачем
Быть маской с каждым и со всем?
Как в фильме, ловко обыграв
Любовь, характер, буйный нрав -
Быть тенью самого себя?!
Фальшивкой! То ли жизнь?! Не зря
Нам воля каждому дана!
То шанс играть и роль себя!
А потому играть в себя
Я стану громко, не молча.
И пусть, что жизнь несправедлива
Жизнь - игра! Играй красиво.  

Встретив чужое прошлое...

Генеральная репетиция перед отчетным концертом проходила забавно:  у нас было электронное пианино, старенькая перкуссия на изоленте, бас-гитара 75 года и много-много времени - до нас выступало еще множество человек. Делать было нечего, мотаясь от скуки по зданию я наткнулась на дверь рубки в самом конце зрительного зала. Любопытство во мгновение ока пересилило боязнь оказаться выпоротой ремнем, и я осторожно просунулась туда. На первый взгляд там не было ничего интересного: чистая обделанная белым пластиком комната, пара окон, большая установка, ноутбук, стол, и две двери. Ближайшая ко мне оказалась закрыта. Я прошлась дальше и аккуратно надавила на ручку второй. Та, несмотря на все мое удивление, легко поддалась.
За этой чистенькой белой дверью из блестящего пластика уже не было яркого освещения, обделки на стенах и полу, широких пластиковых окон. Зато там было множество коробок, поломанных деталей от каких-то странных конструкций, много труб  над головой и крошащихся штукатуркой дырок от когда-то вбитых в стену гвоздей.
Глаза мои разбегались от любопытства, кроссовки оставляли следы, когда я шла вперед. Словно в музее. Глаза уже улавливали запыленные футляры от домр, балалаек  и саксофонов, сломанные барабанные установки с огромными дырами на основании. Последние были странными - будто кто-то специально испортил их.
Я шла дальше. Шестое чувство подсказывало мне, что я найду то, судьбу чего уже так долго пыталась отыскать.
И я действительно нашла. Во второй комнате, где даже не было подключено электричество, опираясь на железную крышку "Осторожно! Напряжение!" энергетического блока, стояла электрогитара. Со снятыми струнами, электродержателем, тремя отвинченными ладами, покрытая пылью, отчего казалась серой.
Словно завороженная, я смотрела на нее. Те чувства, которые я испытывала тогда, невозможно передать словами, тем более описать. Восторг, грусть, жалость, злость... пальцы неподсознательно пробежались по пустому грифу без струн, каждое прикосновение оставляло след, на пальцы ложилась пыль. И при каждом прикосновении я словно стирала, забирала ее старость, разруху, одиночество. Сколько лет она уже лежит здесь, забытая и оставленная всеми? Сколько лет она лежит здесь, в темной заброшенной комнате, и слышит, как за соседней стеной раздаются громкие крики, смех, музыка другой  гитары? Внезапно стало так грустно, что захотелось схватить ее и сильно обнять, словно передо мною не инструмент, а самый что ни на есть живой человек. Я взяла ее в руки и очень осторожно поднесла к тусклому свету, льющемуся из коридора.
Черная. Изящная. Не смотря на все увечья по-прежнему красивая...
...В тот момент со стороны зала раздался громкий крик в микрофон, настоятельно советующий мне "немедленно принести свой зад на сцену".  Гитару пришлось быстро положить на прежнее место и уйти. Вновь оставить ее в одиночестве четырех осыпающихся штукатуркой стен...
Те моменты можно было исчислять секундами. Но почему сейчас, сидя за ноутбуком, я, вспоминая эти секунды, чувствую себя жалким предателем? 

***

Чуть слышно тикают часы
секундный темп мне отбивая. 
Минута, две, а может три
Зачем считать? - я не считаю.

К чему такая ерунда? 
Ведь то всего лишь суета - 
Считать какое-то мгновенье.
Так мало се. Пошло б быстрее!

Живем под стать: живем крутясь, 
Прожить все быстро не боясь... 
Но не боясь ли? В тьме зеркал
Увидев вместо буйных глаз 
Подростка, ярких, как топаз,
Глаза, древнее чем Ваал?

К сему ли каждый-з нас бежал? 

Живем. Бежим. А смысл в чем?
Пополнить кладбище бугром?
Нет-нет... Не то. Но в чем же суть?
Иль в буйствах бодрого сознанья
Иль в жалких истинах незнанья
Себя хотим мы обмануть? 

И есть ли смысл в жизни? Пусть
Он даже крохотный, но путь.

Мы не хотим признать ответ.
Но это будет слово "нет". 

Да, это так. Забудет время 
Тебя, меня, все наше племя,
Веселья нашего мгновенья
Шекспира, Моцарта, Мольери.
Сменяя прежнее число,
Уйдет. И канет в лету все. 

А потому все те мгновенья,
Что окружают нас под стать
Везде и всюду - так искрясь,
Нельзя "прожить", нельзя терять. 
Их нужно в памяти хранить
Любить, ценить и ими жить...

...Считают темп часы в квартире
Сменяя прежнее число.
Я улыбаюсь. На мгновенье. 
Всего лишь жизнь. И наше "все".